Летом 1967 года Равиля Аряпова не взяли в поездку для товарищеских встреч в Иране. А на игру с московским "Спартаком" после возвращения клуба из-за границы его неожиданно выпустили играть за основной состав команды.

Выпустили в первый раз.

Много передумал Равиль, пока команда была в отъезде. Обидно было. Правильно ли он поступил, перейдя из тольяттинского "Труда" в "Крылья"? Может быть ошибся в своем решении? Был в "Труде" лучшим бомбардиром, а тут в команде уже больше полгода, а доверяют играть только за дубль. А ведь ему девятнадцатый год идет. Конечно, что и говорить, разница между классами "А" и "Б" огромная. Нужно, наверное, еще многому учиться. По так хочется попробовать себя в настоящем деле. Сможет ли он играть против таких защитников, как Геннадий Логофет, Валерий Зыков, Анатолий Крутиков, Дмитрий Багрич.

Первый матч прошел, как в тумане. Наверное, хотел показать сразу все, что умел делать в футболе. Надо было просто играть, а не думать, как оценят его. Потому толком ничего не получилось. Только в раздевалке после матча долго не мог унять противную дрожь в коленях.

И вдруг Борис Казаков кладет ему руку на плечо и доверит всего три слова:

- Все в порядке, Рава!

Команда приняла его. И называя отныне ласково этим именем, ребята как бы приглашали его испить тяжелую, но в то же время такую желанную чашу жизни футболиста. Как благодарен он был им тогда.

Аряпов испил эту чашу до конца, познав вместе с командой все превратности спортивной судьбы. Были годы, когда имя его неслось по трибунам, как языческий клич: "Рава, давай!" И он устраивал праздник в душе каждого болельщика, забивая за сезон по двадцать и более мячей. А первый гол он послал в ворота московского "Торпедо" все в том же 1967 году, когда интуитивно почувствовал, что борьба Бориса Казакова с вратарем москвичей на "втором этаже" окончится тем, что мяч отлетит в сторону и надо будет только оказаться около него раньше других. Это и произошло.

Тогда-то такой специалист футбола, как Константин Иванович Бесков запишет в своем дневнике: "Очень подвижен в "Крыльях" Аряпов, настырен, много угрожает воротам!" К своей пользе, он узнал об этой оценке несколько лет спустя. Все это время продолжал учиться, анализировал каждый свой успех и промах, постигал в изнурительных тренировках секреты игры. Он постоянно задавался вопросом: "Каким должен быть современный форвард, что для него наиболее важно? Можно ли, выступая в хорошей команде, обладать только рывком и сильным ударом? А как быть с организацией атаки?".

На всю жизнь он останется благодарен Виктору Ивановичу Карпову за его добрые мысли и дела. За то, что не торопился тренер бросать новобранца в самый жар борьбы, что, отметив его подвижность, не ограничивал радиус действия нападающего каким-то определенным пятачком на поле, просил замечать и перенимать все лучшее у товарищей. Вот тогда-то и стал впитывать в себя Аряпов элегантную технику Бориса Казакова, бойцовский характер Анатолия Жукова.

В начале семидесятых годов Аряпов сформировался как форвард современного типа, то есть умеющий и организовать атаку и завершить ее. В лице Панфилова он нашел на своем правом фланге отличного партнера, понимающего его с полуслова. Недаром на командных тренировках, а часто оставшись затем вдвоем, они подолгу отрабатывали различные варианты атаки, всевозможные только им понятные движения для обмана соперника.

У Аряпова были свои, любимые точки на поле, когда он с места правого или левого полусреднего (если иметь в виду систему "дубльве") метров с двадцати буквально без замаха посылал мяч в сетку ворот соперника.

Вспоминается матч с ворошиловоградской "Зарей" в весеннем чемпионате страны 1976 года. На исходе последней минуты первого тайма защитник волжан Семин догнал мяч, уходивший за боковую линию и отдал его свободному Аряпову. Равиль находился в своей любимой точке поля и пробил без промедления. Мяч, описав над вратарем "Зари" замысловатую дугу, к великому изумлению Ткаченко, опустился в самый угол ворот.

О коварности ударов Аряпова знали все вратари и считали большим для себя счастьем в матчах с волжанами выиграть дуэль с ним. Это редко кому удавалось. Не случайно на счету Аряпова - 105 голов, забитых им в чемпионатах страны. Никому другому в команде забить больше пока не удалось.

Хорошо знали о силе волжанина и защитники команд-соперников и все делали, чтобы остановить рвущегося к воротам Аряпова. Часто им удавалось это только недозволенными приемами. И вот тут нападающему надо быть не только мастером своего дела, но и просто мужественным человеком. Надо стерпеть обиду, забыть о боли и снова продолжать играть, словно ничего не случилось.

...1975 год, игра в Куйбышеве с краснодарской "Кубанью". Получив мяч, Аряпов рванулся и оказался впереди защитника на полкорпуса. Навстречу выбежал вратарь, но наш нападающий обвел его и отправил мяч в цель. В ту же секунду в ногу будто вонзилась игла - это защитник гостей пытался сзади помешать удару. Когда в перерыве Аряпов снял ботинок, он был полон крови. Превозмогая боль, нападающий вышел во втором тайме по просьбе тренера побыть немного на поле. И травмированного Аряпова соперник боялся.

Врачи определили - порыв ахиллесовой пяты, три недели нога должна быть в абсолютном покое. Через восемь дней надо было проводить сложную игру с торпедовцами Кутаиси на их поле. Для выхода в высшую лигу требовалось взять хотя бы одно очко. И прихрамывая, Равиль вышел на поле. Матч закончился удачно - 0:0. Если бы задели у нападающего больную ногу, ему пришлось бы, наверное, распрощаться с футболом. О безумстве храбрых давно слагают песни.

В том году почти все тренеры включили Аряпова в символическую сборную команду первой лиги. Зачастили к нему ходатаи со всех концов страны. Заполучить такого нападающего хотели московские спартаковцы и динамовцы, донецкий "Шахтер", киевское "Динамо". Но для всех их у него был один ответ: "Не хочу". Скоро молва о "чудаке" из Куйбышева, который не желает жить в центре Киева и играть в местном "Динамо", как выразился один из отвергнутых "послов", разошлась по всем футбольным центрам и окраинам. Многие не могли понять такого поступка.

А Равиль Аряпов иначе не мог. Не мог представить себе жизнь без Волги, без друзей детства и юности. Жизни без команды, игры которой мальчишкой ездил смотреть из Тольятти и в составе которой видел тогда себя даже во сне.